– О нет, – мягко возразила девушка, – я любила приют. Там все были так добры, и нам было хорошо и весело. Но только таких красивых вещей у нас не было… да и не могло быть, понимаете. Но там было хорошо, очень хорошо.

– Ты имеешь в виду, что ты до смешного счастливый человек.

– Я? Думаю, да. Меня окружают прекрасные люди.

– Вот именно об этом я и хочу поговорить с тобой. – В голосе Мойры проскользнули нотки нетерпения. – Возможно, в «Барн-Клоуз» не все будут с тобой милы и добры. Ты ведь никогда не сталкивалась с богатством и самодовольством.

– Ну почему, – Селина аккуратно свернула платье и положила его в коробку, – у нас все очень разные, но мы всегда уживались.

– Я сдаюсь! – воскликнула Мойра и рассмеялась. – Ждет ли тебя провал или грандиозный успех, в любом случае я надеюсь, ты будешь держаться молодцом. И все-таки хотелось бы, чтобы ты не выглядела такой молоденькой.

– А я выгляжу?

– В этом нелепом платьице тебе лет четырнадцать, не больше. Макс решит, что я стащила тебя прямо со школьной скамьи.

– Ну что ж, – Селина широко улыбнулась, – очень скоро они убедятся, что я не так юна, как кажется. И вообще, у меня появились обязанности и определенная ответственность, как только мне исполнилось двенадцать.

Но эти обязанности никогда не были такими захватывающими, как пятичасовое путешествие на поезде, а потом еще десятимильная поездка на машине. Каждый миг в тот жаркий понедельник таил в себе непередаваемое очарование новизны. Вскоре пассажиры купе знали все-все о приюте, о миссис Ферринг и о новой работе. Одна леди настояла на том, чтобы Селина пошла с ней в ресторан на чашку чаю. Сидя за столиком и глядя поверх дребезжащих чашек умными добрыми глазами на довольное лицо девушки, она заметила:

– Примите маленький совет от матери шестерых детей, моя дорогая. Вы очень общительная и дружелюбная девочка, как видно, но будьте осторожнее, когда разговариваете с незнакомыми людьми.